Арт

Revisiting the Space. Как живут современные художники в Лейпциге

Revisiting the Space. Как живут современные художники в Лейпциге
Дом и мастерская участницы Revisiting the Space Лоренцы Диас.

Мы продолжаем серию публикаций о современных художниках, которые в мае приедут исследовать Воронеж для проекта Revisiting the Space. Специально для Downtown куратор выставки Кристина Семёнова побывала в мастерской Лоренцы Диас и поговорила о её работе, центре искусства Шпиннерай, о том, что художница будет делать в Воронеже.

Мастерская Лоренцы Диас находится в бывшей прядильной фабрике Шпиннерай и занимает 100 квадратных метров. Это не только рабочее пространство, но и одновременно кухня, спальня и гостиная.

Живопись Лоренцы Диас — это запечатлённое красками время. Покинутые, заброшенные и несуществующие места наполняют её картины.

Лоренца Диас художница-кочевник. Будучи по национальности испанкой, она родилась и выросла в Швейцарии. Закончила институт искусств Базеля и Лейпцигскую Академию Искусств. Сейчас Лоренца живёт между Лейпцигом и Базелем — в первом она пишет картины, во втором — зарабатывает на жизнь.

Живопись Лоренцы Диас — это запечатлённое красками время. Пространство её картин не сконструированное, а скорее найденное в процессе, возникает на границе расщепления и изменения. Покинутые, заброшенные и несуществующие места наполняют её картины. Обломки едва уловимых очертаний предметов как хрупкие следы человека протягиваются на полотне размытыми воспоминаниями.

Лоренца Диас

Картина развивается постепенно, почти незаметно. В начале виден только намек на пейзаж, который может исчезнуть в любой момент. Мои картины возникают на тонкой грани между интуицией и контролем. Используя методы стирания слоёв, отскрёбования краски и вымывания цвета, я двигаюсь вдоль границы деконструкции и разрушения, одновременно намечая поле, на которое я проецирую волокна моего воображения и фрагментарные воспоминания.


Почему ты решила сделать свою мастерскую именно в Шпиннерай?

Это место с особенной энергией. Здесь работают художники со всего  мира. Есть даже два живописца из России. Здесь живут как знаменитые — Нео Раух, Маттиас Вайшер, Давид Шнель, Роза Лой, Тило Баумгертель, так и начинающие художники. В Шпиннерай нет разграничений, здесь ты можешь подойти к кому угодно и поговорить. Это очень сконцентрированное место, своего рода производственное предприятие, где в каждом уголке находятся мастерские. Их больше ста и в основном здесь работают живописцы.

В Базеле с мастерскими дело обстоит плохо. Нет субсидий со стороны государства и съём мастерских очень дорогой. Есть несколько специальных домов, но они постоянно в поиске финансирования. Поэтому для живописцев и художников, Лейпциг — это прекрасное место. Есть очень много просторных мастерских по низким ценам или даже бесплатно.

 

Мешает ли тебе совмещение рабочего места и жилого помещения? Как ты зарабатываешь на жизнь?

Жить и работать в одном месте отчасти удобно. Но с другой стороны, это сильно мешает. Я даже выработала тактики, как мне проснуться и не заметить картины, весящие на стенах. Как пройти к кофейной машине, не взглянув на них. Это не оптимальный для меня вариант, но я не могу себе позволить отдельную квартиру и мастерскую.

Живопись — это одинокая мостовая. А когда я работаю в выставочном зале, мне удаётся общаться с художниками, работающими в других направлениях.

В прошлом году я могла жить на продаже картин, в этом году пока не знаю. В любом случае, мне нравится подрабатывать, делая что-то другое. Например, в Кунстхалле Базель организовывать выставки. Я получаю нужную дистанцию от своей живописи, обстрагируюсь. Живопись — это одинокая мостовая. А когда я работаю в выставочном зале, мне удаётся общаться с художниками, работающими в других областях искусства.

Я начинала с перформанса, а живописью серьёзно занялась 6 лет назад. Перформас — это противиположная живописи форма современного искусства. Главное отличие — конфликт художника со зрителем и прямое действие на зрителя. В живописи это отсутствует. Я перестала заниматься перформансом по нескольким причинам.

Работа со старейшей формой искусства и поиск своего независимого пути и стиля подстёгивали моё тщеславие и упорство.

Во-первых, я не могла интенсивно заниматься и тем, и тем, и встал вопрос выбора. Во-вторых, живопись в Швейцарии — это непослушный и злой ребенок. Работа со старейшей формой искусства и поиск своего независимого пути и стиля подстёгивали моё тщеславие и упорство. И со временем я поняла, что форма выражения в живописи мне ближе, чем в перформансе.

 

Что ты планируешь делать в Воронеже?

В первые два дня я буду только собирать впечатления, ходить по городу, смотреть, впитывать. Просто буду проходить мимо вещей или вещи будут проходить мимо меня. Я не буду ничего записывать и не буду делать эскизов. Поэтому мои впечатления и воспоминания будут носить фрагментарный характер. Для воплощения своей идеи я буду писать картину непосредственно на стене. Это подчеркнёт мимолетность и хрупкость моих впечатлений от Воронежа.

Новое для меня в таком подходе — это ограничение по времени. Обычно я работаю гораздо дольше над картиной: от 2-3 дней до 2-3 месяцев, возвращаясь много раз к уже, казалось бы, готовой картине, и снова изменяя её. Поездка в Воронеж — это экспериментальный и непредсказуемый проект. Всё может получиться не так, как я себе это представляю. С другой стороны, именно это меня и привлекает. Ночные смены я уже запланировала.

Кристина Семенова
27 апреля, 08:00

Поделиться: