Жизнь

Воскресное чтиво: Ночь из жизни таксиста

Воскресное чтиво: Ночь из жизни таксиста
Как студенту потратить ночь, если совсем не хочется спать? Можно направиться в ослепительный клуб или полусонный бар. А можно заняться сомнительной работой. Например, попробовать себя в роли «бомбилы», что, собственно, и сделал автор этой публикации на зимних каникулах.

Свет фар выхватил тёмную фигуру на обочине. Я остановился, опустил стекло. Голос с необычным акцентом произнёс из пустоты:

— Давай ехать в центр, братан?

Получив моё согласие, голос материализовался. На переднем сиденье возник чернокожий парень, а на заднем — сразу четверо африканцев.

Первые пять минут поездки длилось неловкое молчание. Включил радио, зазвучала Рианна. Все пассажиры сразу же подхватили песню.

Мимо проплыл полицейский, напряжённо вглядывающийся в нас сквозь стекло. По правилам запрещено перевозить на заднем сиденье более трёх человек. Служитель закона машину не остановил — то ли поленился, то ли так и не разглядел пассажиров.

Ребята — студенты из Анголы.

— Здесь хорошо, — рассказывал мне один из них, — но я скучаю по дому. Четыре года не видел родных и друзей.

На один вопрос иностранный друг ответил совсем как россиянин.

— Как Новый год отметили?

— Коньяк! Водка! Нажрался!

Увы, далеко не все пассажиры оставили столь приятное впечатление.

***

— В Воронеже есть одно неплохое местечко. До Москвы и Питера, конечно, не дотягивает. «Штук» 20 мы там вчера оставили.

Их было двое. Всю дорогу они наперебой рассказывали мне о дорогих клубах и элитных стриптиз-барах. Детально воспроизводили прайс-листы этих заведений. Хвастались, где сколько потратили.

У подъезда:

— Подожди пять минут, спустимся и расплатимся.

«Примелькаешься где-нибудь, даже без «шашечек», может всякое случиться»

Я ждал пять, десять, пятнадцать минут.

Была глубокая ночь. Сыпал снег, накрывая скамейки и припаркованные автомобили. Поздний прохожий на запорошенном стекле какой-то машины написал слово «лох».

На двадцать шестой минуте я медленно выехал из двора.

***

Таджик с нетаджикским именем Роман более пяти лет работает «бомбилой». Классический образ — южный акцент, тонированная «шестёрка». Увлечённо рассказывает о нюансах работы.

— Территория поделена на сферы влияния. Примелькаешься где-нибудь, даже без «шашечек», может всякое случиться. Остановился в прибыльном месте — запомни лица таксистов, что стоят вокруг. Могут скрытно подойти и попросить подвезти. Купишься на уловку — тебя либо изобьют прямо там, либо позвонят в полицию.

***

Просьба «покружи по району, братиш» сразу насторожила. И парни, что сели ко мне в машину ночью 9 января, тоже. Речь их можно воспроизвести лишь фильтрованную и осветлённую — как напиток, который они смаковали на заднем сиденье.

— Сударь, в той беседке могут скрываться наши обидчики. Правьте туда, — говорил первый.

— Во мне кипит священный огонь мести! Я готов вызвать на поединок двух, трёх, четверых и прервать их никчёмные жизни! — восклицал второй.

«Выходя из машины, более пьяный пассажир попытался стащить мою куртку, что лежала на заднем сиденье. Более трезвый отобрал её у друга и вернул на место»

В течение получаса я медленно объезжал сонные дворики. Парни внимательно рассматривали каждую встреченную компанию, и каждая встреченная компания, в свою очередь, внимательно рассматривала нас.

Ехали в тишине. На секунду включил радио — заиграла песня Димы Билана. Посмотрел на лицо одного пассажира, потом на лицо второго. Выключил радио.

Наконец, мстители отчаялись, попросили остановить и расплатились. Выходя из машины, более пьяный пассажир попытался стащить мою куртку, что лежала на заднем сиденье. Более трезвый отобрал её у друга и вернул на место.

***

Андрей трудится в престижном городском такси. Официальная работа — не менее опасное занятие.

— Мой знакомый приехал на вызов и ожидал клиента, когда к нему подошёл некто и потребовал довезти. Получив отказ, мужчина не придумал ничего лучше, чем несколько раз ударить таксиста ножом…

***

У входа в кафе — около пятнадцати парней, все до одного — пьяные и злые. Сложно понять, кто кого бьёт — все бьют всех. Какой-то парень выбегает на проезжую часть, падает прямо перед моей машиной и начинает получать ритмичные удары ногами.

В паре кварталов от места баталии стоит экипаж ДПС. Я не просто приезжаю, я прилетаю туда.

— Здравствуйте! Там у кафе страшная драка! 

«Неторопливый взмах — не жалостливо-просящее движение, не декларативное. Просто взмах — «остановись»

Инспектор смотрит куда-то вдаль, затем медленно переводит на меня взгляд и равнодушно изрекает:

— 02 позвони.

Хочется написать что-нибудь перчёное в адрес закона о полиции… Впрочем, комментарии излишни.

***

Мифы и легенды Воронежа повествуют о тех героях, которых коварная фортуна заносила в полночь на Машмет. Их судьба зачастую была незавидна. Я не прислушивался к предостережениям древних сказителей, поэтому остановился перед «голосовавшим» пьяненьким мужичком. Предвкушал трёп о политике в течение минут пятнадцати, а потом проветривание салона от перегара в течение того же отрезка времени.

Когда машина тронулась, мужичок снял шапку, провёл рукой с грязными ногтями по ёжику коротких волос, улыбнулся (под глазами на миг образовались тяжёлые складки) и представился:

— Зинка!

Спустя секунду:

— Хай-фай.

— Что?

— Вай-фай!

— Что?..

— С ваёв я, дурила.

«Не нужно такой платы! Никакой не нужно! — кричал я»

Зинаида с задумчивым видом смотрела на мелькающие за окном огни, а потом вдруг сказала:

— А меня муж бросил. Потому что я с его другом… Ну, ты понял.

Я вслух посочувствовал ей и мысленно себе. Когда путь подошёл к концу, Зинаида повернулась ко мне и произнесла:

— Резинка есть? Нету? Иди купи. Надо же расплатиться с тобой.

— Не нужно такой платы! Никакой не нужно! — кричал я и молил про себя: «Пожалуйста, исчезни, Зина, испарись, сотрись из моей памяти, как страшное впечатление о дикой жизни, которая существует совсем рядом с нами».

Она не вылезала из машины, просила 150 рублей, просила 150 грамм водки. Я вышел сам, чтобы раскрыть пассажирскую дверь. Но тут Зинаида неторопливо встала с сидения и удалилась, показывая средний палец.

***

Дорога покрыта кратерами. Машина жалостливо трещит, задевая днищем выступы.

— Вот у меня, командир, «Патфиндер», я и не замечаю этих ям. А жене купил ситроенчик, жалуется.

В каждой фразе и каждом движении этого невысокого человека со смешным пузиком видно желание (и умение) руководить. В том, как он ясно и лаконично указывает дорогу, в том, как обнимает спутницу на заднем сиденье. Даже в том, как он остановил меня, стоя на обочине. Неторопливый взмах — не жалостливо-просящее движение, не декларативное. Просто взмах — «остановись». Невозможно противостоять.

В разговоре выясняется, что женщина рядом с ним — не жена, а любовница, у которой есть супруг.

— Кстати, с Рождеством, командир. На церковную службу не ходил? Мы с Оксаночкой, — прижимает к себе девушку, — ходили.

Источник фото: Flickr

Поделиться: