Жизнь

Ночь из жизни правонарушителя

Ночь из жизни правонарушителя
Запуск небесных фонариков - вполне себе безобидное развлечение. Жаль, так не считали полицейские Белгорода, куда мы приехали для организации этого мероприятия.


Имена героев изменены по этическим соображениям

Город первого салюта пережил первый массовый запуск небесных фонариков. Бумажные воздушные шары десятками взмывали в небо под восторженные крики толпы. По самым скромным подсчетам, более тысячи белгородцев собралось на площади у Диорамы, чтобы поучаствовать в акции.

Искренне хотелось верить, что полицейские приехали сюда с теми же намерениями. И возжелали найти устроителя этого действа лишь для того, чтобы поощрить его начинания.

Устроитель – воронежский студент Петр Антонович - с тоской глядел на приближающихся людей в форме.  При этом одной рукой он пихал кому-то нераспечатанный фонарик, другой пытался закрыть багажник моей машины. Оттуда смело и безрассудно торчала картонная коробка с десятком-другим все тех же фонариков.

- Всеволод Станиславович, - рассудительно начал Петр Антонович. – Здесь наверняка произошло какое-то правонарушение, раз появились полицейские. Не кажется ли вам, что ваша машина стоит прямо у них на пути, мешая искать преступников?

Я всецело согласился. Поэтому, потеснив какого-то господина в черном пальто, торопливо сел за руль. Интересно, а всякий ли глава городского УВД носит черное пальто? И всякий ли, носящий черное пальто, является главой городского УВД? По крайней мере, теперь я точно знаю, что в Белгороде глава УВД и черное пальто неразрывно связаны.

«Всем постам, всем постам!» - услышал переговоры Петр Антонович, залезая в полицейский «УАЗик». – «Объявлен в розыск автомобиль…» Далее шло описание машины, удивительно похожей на мою. Не отличались марка, модель, цвет и даже цифры на номерном знаке. Петр поспешил рассказать мне об этом поразительном совпадении, сразу же написав смс.

Прочитав сообщение, я немедля свернул с улицы в какой-то двор, заглушил двигатель и погасил фары. Спустя минуту мимо пронеслась полицейская «девятка», отчаянно сверкающая «мигалками». Нужно сказать, что в те минуты все белгородские служители закона оставили преследование наркоторговцев, сутенеров, казнокрадов, грабителей, насильников, педофилов и убийц, чтобы найти удравшего студента. Сделав пару глубоких выдохов, я задумался, не нанести ли визит Петру Антоновичу.

***

- Здравствуйте, а я сдаваться пришел! – произнес я с улыбкой, заглядывая в окошко на проходной отделения полиции.

Представьте Колумба, неторопливо шагающего по палубе громадного парусника. Вдруг он слышит крик матроса: «Судно по правому борту!» Мореплаватель спешит к краю палубы. Мимо медленно проплывает белая яхта с тремя мужиками и блондинкой, поющих о сочном «Орбите Фруттини». Представьте его глаза.

Вот такими глазами на меня посмотрели дежурные на проходной.

Один полицейский учтиво согласился пояснить мне мои права: перестать улыбаться, перестать говорить слишком много и перестать выпендриваться. Когда я заметил, что эти права больше похожи на обязанности, он повторил их, потирая крепкие мозолистые руки, так что я поспешил признать свою некомпетентность в понимании различий этих юридических понятий.

"- Здравствуйте, а я сдаваться пришел! – произнес я с улыбкой, заглядывая в окошко на проходной отделения полиции"

Первое, что я сделал на допросе – попытался «договориться». Полицейский не согласился, пояснив это тем, что он, собственно, полицейский, а не какой-нибудь там милиционер.

- Скажите, а что-то изменилось благодаря реформе полиции? – спросил я, стремясь поддержать беседу.

- Вот видишь, взяток не беру. Каждый месяц – проверка на детекторе лжи, - не без гордости проговорил блюститель порядка.

- А можете меня проверить, если не верите показаниям?

- Ну-у… Это сложная процедура, нужно разрешение… - замялся полицейский, и посмотрел на меня каким-то виноватым взглядом. Сразу стало понятно, что он последний раз видел детектор лжи не позже, чем Децл выпустил свой первый альбом.

Достойного мужа отличает логический подход к любому делу. Шанс получить от какого-то студента подарок в виде половины месячного оклада, по всем законам логики здравомыслящего человека, должен был быть реализован.

А дело заключалось в черном пальто, то есть в его обладателе. Вероятно, к Воронежу этот человек имел личные счеты. (По крайней мере, они точно остались после того, как мы погостили в Белгороде). Так вот, начальник УВД настойчиво посоветовал взять дело под особый контроль. Ни о каких «договоренностях» с подозреваемыми речи не шло.

Стоит отдать должное знаменитому писателю-эмигранту, в подробностях описавшего ухищрения при допросе в КГБ. Эти уловки  – как советские холодильники, работают десятилетиями. Сначала полицейский попытался уверить, что мои друзья признались во всем, что было, и во всем, чего не было. Потом невзначай попросил найти наручники где-то под фуражкой, лежащей на столе. Потом грозился спустить на минус третий этаж в некие мрачные комнаты, стены которых не пропускают крик. Полицейский не учел одного. Человек, сидящий перед ним, страстно желал ощутить холодное прикосновение стальных браслетов. И еще более страстно  жаждал экспедиции в загадочное подземелье, полное машин для средневековых пыток. Вы только представьте, с каким гордым видом я бы потом об этом рассказывал!

Но увы, надежды не оправдались. Разочаровала также процедура снятия отпечатков пальцев. Никакой черной краски не нужно, достаточно приложить палец к сканеру. Были и снимки на фоне линейки роста. Посоветовал бы профессиональным фотографам, желающим заставить модель продемонстрировать обреченный взгляд, отправлять ее на ночку в белгородский ОВД.

О том, что свидетельствовать против себя самого никто не обязан, я узнал только при подписании протокола опроса. А ведь Солженицын и об этом рассказывал! Нужно внимательней читать классику, как сказал какой-то классик.

***

В ту ночь по удивительному стечению обстоятельств в отделении находились только невиновные. Почтенный джентльмен, дыша многовековым перегаром, клятвенно уверял, что выпил совсем немного и никого не трогал. Парень с честными расширенными зрачками сообщал, что пакетик с порошком сам возник в его кармане. И, уж тем более, мы с Петром Антоновичем не были причастны к запуску каких-то фонариков. Я пытался объяснить господам полицейским, что, очевидно, произошла ужасная ошибка, что в отделении томятся невинные люди, но они не вняли моим увещеваниям.

Ситуация осложнялась тем, что у Петра Антоновича от пережитого страшно заболела голова.

- Нет ли у вас цитрамона? – спросил он у барышни с разбитым носом, возникшей в дверном проеме. Она гордо прошла мимо, споткнувшись о невидимую преграду, затем невозмутимо открыла решетку между камерами и приемной, вошла туда, побыла пару минут и удалилась. Судя по тому, что сотрудники полиции никак не отреагировали на произошедшее, подобное здесь было в порядке вещей.

"Посоветовал бы профессиональным фотографам, желающим заставить модель продемонстрировать обреченный взгляд, отправлять ее на ночку в белгородский ОВД"


В помещение ввели хмурого, «синего» и, как оказалось, опытного господина.

- Пацаны, есть курить?

- Не курим, - хором ответили мы.

- Вы прячьте сигареты в носки и в трусы, когда в клетку попадете. Я опытный. Есть курить-то?

- Не курим мы.

- Понятно. Но хоть одну сигарету надо спрятать. Я опытный. Лучше в носки или в трусы. Кстати, курить есть?

- Нет. А есть цитрамон?

В этот момент Опытного увели, и на какое-то время мы с Петром Антоновичем остались одни.

- У меня пять тысяч в кармане, которые я утаил при досмотре. Думал потратить на… штраф.

- Так их же отнимут, если найдут! В протоколе-то не указаны.

- Что же делать теперь?

- Трусы! Или носки!

***

В сопровождении полицейского в комнату чинно вошел пошатывающийся господин в спортивных брюках и туфлях. В одухотворенном взгляде отчетливо читался уровень интеллекта, приблизительно равный уровню интеллекта черенка для лопаты. В руке господин крепко сжимал… Розу. Глаза всех, находившихся в помещении, направились на новичка с немым вопросом «Как?». Как такое возможно? Почему в приемной РОВД сидит человек с цветком в руке? Это улика, а, может быть, оружие? Полицейские дружно окрестили парня Женихом и уже не обращались к нему иначе на протяжении всего волшебного вечера.

Многие помнят занятное видео о не совсем адекватном мужчине, беспрестанно повторяющем в камеру полицейского знаменательную фразу «ломай меня полностью». Следующий персонаж, которого мы с Петром Антоновичем лицезрели той ночью, без сомнения, способен был затмить славу ютубовского героя.

Первые признаки медленно подкрадывающегося апокалипсиса возникли, когда рация одного полицейского закричала женским голосом какого-то ультразвукового диапазона. Через несколько минут визг повторился в коридоре. Спустя считанные секунды, он заполнил собой всю комнату.

 

Голос принадлежал шатающейся барышне, крайне, крайне, крайне неадекватной. К этому времени я уверился, что нетвердое стояние на ногах является некоей частью местного этикета и решил про себя, что при первом удобном случае блесну знанием хороших манер, упав где-нибудь в коридоре.

- Отпустите меня! Отпустите!

- Имя, фамилия, отчество.

- Я доцент! – с этими словами она кинула в кого-то сумкой и произнесла в адрес полицейских несколько удивительно метких неологизмов – вероятно, научных терминов.

- Мои родители знали Королёва! – здесь она принялась настойчиво бить одного лейтенанта. – Мой! Отец! Писал! Диссертацию! Любовнице! Королёва!

Сотрудники полиции оказались довольно гуманными людьми. Они не надели на женщину наручники, не посадили за решетку. Лишь достали мобильные телефоны с видеокамерами и позволили ей раскрыть весь свой творческий потенциал.

- Вы смеетесь? Вы еще посмеетесь. Завтра вы все умрете. Потому что я… - пауза повисла в раскаленном воздухе. Несфокусированный взгляд Доцента медленно проплыл вдоль стены, вылавливая силуэты окружающих. – Потому что я ведьма!

 

"К этому времени я уверился, что нетвердое стояние на ногах является некоей частью местного этикета и решил про себя, что при первом удобном случае блесну знанием хороших манер, упав где-нибудь в коридоре"

Роза у Жениха как-то вздрогнула и поникла. Тем временем Петр Антонович увидел в раскрытой сумке дамы какие-то таблетки.

- Прошу прощения. У меня болит голова. У вас есть цитрамон?

Пару секунд Доцент осмысляла вопрос.

- Есть. Но тебе он не понадобится.

С этими словами она подошла к Петру Антоновичу и начала делать пассы над его головой. Он мужественно терпел эту пытку минут десять, поминутно спрашивая:

- Можно цитрамон?

- Сейчас, сейчас… - приговаривала ведунья.

Полицейский, у которого эта дама чуть раньше успела порвать ремешок часов, от смеха бил кулаком по столу.

- Все! – торжествующе заключила мадам. – Ты мне еще позвонишь потом…

- Так можно цитрамон?

- У меня нет цитрамона.

Лейтенант сполз под стол. Ненароком рядом с Доцентом оказался Жених. Между Венерой и Марсом произошло следующее:

- Это мне? – восторженно вскричала женщина.

- Нет, не тебе! – резко ответил мужчина.

- Отдай сюда розу! – она обиженно подалась вперед, схватив несчастный цветок за стебель.

И тут, сидя на покосившейся скамейке в душном отделении, я почувствовал себя счастливейшим человеком на свете. В тот миг тысячи людей наблюдали закат, обнимая своих любимых. Сотни людей, сжимая руль, смотрели, как стрелка спидометра превышает отметку в 200 км/ч.  И только я один во всей бескрайней вселенной лицезрел этот абсурд.

***

Нас отпустили через 17 часов после задержания, почему-то даже не выписав штраф. Я с величайшим достоинством извлек из носка пять тысяч.

 

Иллюстрации: Симфония Глюка

879
Станислав Шевченко
21 апреля, 11:20

Поделиться: