Жизнь

Основатель UrbanUrban Егор Коробейников о том, почему жители не хотят менять город

3427
Автор:
Паоло Карев
25 апреля 2014 07:15
6+
Основатель UrbanUrban Егор Коробейников о том, почему жители не хотят менять город
Что такое урбанистика сегодня, и почему этот термин запрещён в редакции UrbanUrban.

28 апреля в Воронеже пройдёт лекция создателя и главного редактора проекта UrbanUrban Егора Коробейникова. Спикер расскажет, как люди меняют города и делают их комфортными для жизни, как реанимируют заброшенные пространства и создают из них новые точки притяжения. Ещё речь пойдёт о главных проблемах городского развития в России и о том, почему большинство жителей не хотят выходить за пределы своих квартир.

Мы поговорили с Егором Коробейниковым о том, что такое урбанистика сегодня, и почему она касается каждого — от чиновника и бизнесмена до студента и водителя автобуса.


Егор Коробейников

Основатель и главный редактор UrbanUrban

— Сложно понять, что такое урбанистика, и кто такой урбанист. Эти термины стали слишком широкими. Как вы понимаете их?

Да, слова «урбанистика» и «урбанист» в последнее время приобрели те же самые значения, что в свое время «пиар», «современное искусство» и «стартап». Под урбанистикой в России понимают огромное количество всего, что зачастую плохо между собой стыкуется. В английском языке нет такого слова, это сугубо российский термин, который вбирает в себя весь спектр разных практик от стратегического мастер-планирования до разного рода «улучшайзинг» и покраски забора. В то время, как в английском все эти понятия очень чётко разделяются. На Западе никто не говорит: «Я занимаюсь урбанистикой». Там говорят: «Я антрополог, я географ, я уличный художник». Урбанистика сегодня лезет из ушей и вещает из утюгов, поэтому мы, например, в нашей редакции эти слова не употребляем и даже запретили их.

— А что используете?

Есть огромное количество эвфемизмов. Например, городское развитие, пространственное развитие, трансформация городской среды, повышение качества городской среды и так далее.

— В плане терминологии всё достаточно запутано. А что на практике?

Если мы про урбанистику как состояние качества российской среды, то это вещь, про которую без слёз говорить невозможно. Люди, которые живут в Москве и так или иначе погружены в эту тематику, всё равно не понимают всей глубины трагизма того, что происходит за МКАДом. Я родом из Перми, поэтому знаю, что такое жить не в столице. И опыт поездок по городам может мне позволить сказать, что дела обстоят очень плохо. Мы можем пробовать прыгнуть выше головы, но очень многое регулируется на уровне федерального правительства. Пока не изменятся многие вещи в законодательстве, пока не изменятся вещи на уровне стратегии пространственного развития страны, надеяться на большие системные изменения не приходится.

Самые главные эксперты — не профессиональные планировщики, а секретарши, курьеры, водители. Люди, которые каждый день взаимодействуют со средой.

С другой стороны, небольшую надежду мне даёт то, что за последние 3-4 года в России появляются люди, которым хочется поменять что-то вокруг, а не только сделать евроремонт в своей квартире. В свободное от работы время они на собственные деньги просто берут и делают: что-то меняют, начиная с маленьких проектов, например, со своего двора, со своего района. Последнее, что меня порадовало — кейс Ижевска. Наверное, впервые за постсоветское время городским властям, бизнесу и горожанам удалось сесть за один стол и сформировать план развития города. То есть, мало договориться, нужно начать прорабатывать какое-то видение, как не самый привлекательный Ижевск может стать самым крутым городом России. Это позитивный сигнал.

— Как можно вдохновить жителей, чтобы они начали делать город лучше?

Прежде всего, нужно задать вопрос: «Нужно ли жителям другое качество городской среды?». Ведь чаще всего людям это и не надо. Не потому что они злые и не такие креативные, а просто потому что они правда не понимают, зачем это делать. Их все устраивает. Они сделали ремонт в своей квартире, поставили замечательную дверь за 50000 рублей, ездят на работу, и их вообще не интересует, что происходит за пределами их квартиры. Они проводят рабочий день в офисе, вечером идут в какой-нибудь ресторан или бар. Потом приходят домой, где нужно постирать рубашку, дать детям подзатыльник, проверить уроки, умыться и лечь спать. Причем здесь благоустройство? Оно никаким образом не вписывается в их сценарий поведения. Жизнь устроена так, что они не мыслят о пространстве рядом с домом как о территории, где можно проводить свободное время.

— А что насчёт городских активистов?

Город состоит из огромного количества прекрасных людей, но городские активисты обычно составляют арифметическую погрешность. В повседневности и ежедневной рутине они практически незаметны. А жизнь протекает в других районах среди других людей с другими ценностями и другим представлением, что такое хорошо и что такое плохо. Поэтому попробовать достучаться до них, заставить задуматься над тем, в каком городе они вообще живут, — очень важная задача. Как говорил Джейн Джекобс, самые главные эксперты по городской среде — не профессиональные планировщики, а секретарши, курьеры, водители. Люди, которые каждый день взаимодействуют со средой не только физической, но и со средой социальной.

— Вы совсем недавно были в Воронеже. Заметили здесь какие-то типичные для регионов проблемы?

У меня не было так много времени, чтобы изучить город, но я успел приметить много весьма любопытного. Например, совершенно прекрасная пешая улица Карла Маркса, которая опять же не без изъянов. Если ты гуляешь с коляской, постоянно натыкаешься на бордюры и отсутствие пандусов. И кажется тогда странным там гулять и испытывать эти неудобства. Совершенно потрясающий конструктивистский дом  «гармошка», который в 40-е годы перестроен в духе сталинского ампира. Уникальный памятник, который сейчас находится в весьма плачевном состоянии. Мне нравится сталинская архитектура. Это последнее, что в России было ориентировано на человека.

Как только ты выезжаешь из центра, не понимаешь, в каком городе ты находишься: в Воронеже, Ижевске, Казани или где-то ещё.

Поскольку Воронеж был на 98% разрушен во время войны, он очень быстро отстраивался, и весь исторический центр представляет собой сталинскую застройку. Очень приятную и соразмерную человеку. Здесь где погулять, есть на что посмотреть. Конечно, имеются типичные для российских городов проблемы. Отсутствие ливневой канализации, магистральные улицы вместо просто улиц и отдельно магистралей, активное строительство торговых центров, невнятная жилая застройка. Как только ты выезжаешь из центра, не понимаешь, в каком городе ты находишься: в Воронеже, Ижевске, Казани или где-то ещё. Если наши города и сохранили лицо в исторических центрах, то за пределами центров они настолько одинаковые, что ты можешь потеряться. В Воронеже та же самая проблема, что и в остальных городах.

Титульная фотография: www.royalcheese.ru

Поделиться: