Жизнь

Кроме бренда: Как исследовать герб Воронежа

2798
Автор:
Дорогая редакция
10 июля 2000 14:09
6+
Кроме бренда: Как исследовать герб Воронежа
Что узнать о воронежском гербе.

Историко-филологический Фонд Хованского выпустил книгу о воронежском гербе. Downtown.ru узнал у автора публикации Андрея Иванова, как исследовать герб города и что интересного с ним связано. 

Андрей Иванов

Руководитель проекта Фонд Хованского и автор книги «Русский культурный код в воронежском гербе и тотеме»

 

 

Геральдика и символика при всей своей внешней привлекательности всегда оставались уделом интересов очень ограниченного круга лиц. В истории российской геральдики так было всегда, с самого её начала на нашей родине, на рубеже XVII-XVIII веков. Первый преподаватель геральдических премудростей Иоган Бекенштейн, приглашенный Петром I на службу в Геральдике, отмечал полное отсутствие интереса среди русских студентов. В ХХ веке составитель геральдического словаря Белинский и его коллега Лукомский  сожалели о совершённом исчезновении геральдических знаний и предсказывали, что «русская геральдика станет такой же тайной, какой были для Шампольона египетские письмена». Между тем, по мнению последнего, геральдическая наука, её символический аспект, является важной и эффективной прикладной дисциплиной «с большой перспективой в будущем». Особенно это актуально в наш век развития информационных технологий. У нашего герба и символа-тотема есть большой просветительский потенциал, которым надо правильно распорядиться.

Ворон — это, пожалуй, один из самых популярных персонажей мифологий и религий самых разных народов. Название птицы связано с названием нашего города. Но вот откуда само название птицы — большой секрет.

Между символикой и геральдикой не просто установить границу. В упрощённом виде можно считать ключевым отличием символа от герба — наличие щита у последнего. Щиты бывают разных форм, в геральдике своя строгая система цветов. Это только азы. Семиотику и геральдику связывает сам символ. Надо заметить, что символы в геральдике и символике могут иметь и имеют разные значения. Значение символа как элемента герба часто отличается от разветвлённой системы традиционных, культурных значений и ассоциативных связей того или иного символа. Знак — однозначен, тогда как символ уже этимологически содержит в себе целый ряд значений: сим-воло — «вбрасываю вместе». Семиотика как раз и посвящена значениям символов и самостоятельных, и представленных в качестве элементов геральдических композиций. Геральдическое значение ограничено блазоном — официальным описанием герба, от немецкого blasen – «возглашать, дуть в рог». Здесь без всяких фантазий: что написано, то и значит. Тогда как символика открывает скрытое, выходящее за рамки идей, озвученных блазоном. В какой-то мере, символическое содержание входит в геральдическое; а с другой стороны, семиотика включает в себя геральдику полностью, со всей строгой системой её частных правил.

История появления герба не секрет для интересующихся. Об истории писал Коржик, один из авторов юбилейной сегодня версии. Вкратце скажу, что было несколько вариантов губернского герба. Вначале был вариант с пушкой и сидящей на нем птицей. Историк Евфимий Болховитинов замечал, что в народе птицу на пушке называют Вороном. 

В конце XVIII века Екатерина II проводила реформу губернского устройства России. Тогда же шла работа над новой геральдикой. Гора с кувшином, источающим воды, появилась 1781 году, автор герба Волков. Примерно в это время в Европе и России начали появляться представления о языковом родстве в индоевропейской семье, об этом древнем аспекте славянской и германской истории. В нашей книге воронежский герб описан в контексте представлений о национальном и культурном коде. 

Композиция на щите воронежского герба — «гора, кувшин, источающий воды» — может быть рассмотрена и в рамках народной традиции, индоевропейской в языковом отношении, и в рамках  культурной — христианской, семитской по происхождению, и испытавшей на себе влияние классической, античной традиции. В Индии до сих пор отмечают праздник сосудов, а у впадения реки Варуна в Ганг стоит город Варанаси. Мотив горного источника и чаши, дающей здоровье и даже бессмертие, широко известен в индоевропейской традиции. Согласно представлениям многих древних народов, обитавших в жарких странах, земля повышается к северу, где находятся самые высокие горы, так называемая Вершина мира. Так думал и Аристотель, учитель Александра Македонского, также думал и Птолемей, составитель карт земли и звёздного неба. Такие представления о воронежских землях сохранялись и в Европе, вплоть до раннего средневековья. То есть еще менее 1000 лет назад, в соответствии с Птолемеевой традицией, в цивилизованном мире было принято считать, что эти мифические Рифейские или Гиперборейские,  северные-северо-восточные горы — как раз где-то здесь и находятся, а дальше терра инкогнита, неведомая земля. 

Также рассказывал и Петр I своему гостю — голландскому художнику и путешественнику Корнилию де Бруину, посетившему Воронеж в свите царя в 1703 году, автору первого рисунка Воронежа, с видом с Чижевской слободы. Несомненно, образованные люди эти факты должны были знать и в XIX веке, даже более чем теперь. В российской геральдике мотив изливающегося источника ведет своё происхождение от изображения Водолея из книги «Симовлы и Емблемата», хранящейся и в нашем музее Крамского (кстати, вошедшей в сборник «Петровской гравюры» Кривцовой). Правда, там изображение больше похоже на гербы Великого Устюга или Юго-Западного округа Москвы. 

В народе говорят, что опрокинутый кувшин и выливающаяся вода — это символ расточительства. Для науки такие ассоциации представляют интерес как своего рода геральдический фольклор. В нашей речевой культуре подобные интерпретации очень распространенное явление. Как христианская традиция нашла выражение в духовных стихах, разного рода заговорах, так и геральдика получает свои толкования в народе. Это может быть интересно и для аналитической психологии, как одно из средств выяснения состояния души, внутреннего мира человека, даже «губернской души» в целом. Беспокойство об утекании воды косвенно свидетельствует о тяге к стяжательству: нам самим мало! Но это, так сказать, мыслетворчество уровня желтой прессы. В духовной традиции — кувшин как источник блага, неиссякаемой благодати Всевышнего. 

Если герб рассматривать в рамках строгой геральдики, то изображение однозначно, это геральдический знак, а если в рамках семиотики, то композиция рассматривается как символ, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Результат зависит от источника — либо это струи чистых вечных истин, либо нечто замутненное теми или иными, частными или общественными примесями. У символа есть «профанное» содержание, есть «сакральное», скрытое. По выбору предпочтений и по уровню осведомленности можно судить и о внутреннем мире человека. Можно с иронией сказать, что так, собственно, и осуществляются гадания по символам.  

Что касается тотема, Ворон — это, пожалуй, один из самых популярных персонажей мифологий и религий самых разных народов. Название птицы связано с названием нашего города. Но вот откуда само название птицы — большой секрет. Об этом и идет речь в статье из книги «Русский культурный код в воронежском гербе и тотеме». Древние греки возносили Ворона до космических вершин, в Птолемеевой карте звёздного неба запечатлено созвездие Ворона, по соседству с созвездием Чаши.

То же и с горой: в духовной традиции она связана с непоколебимой твердостью благородных истин, гора — символизирует вершину мира. Вообще, мотив кувшина, источающего воды — очень широко распространенный символ у разных народов мира. По свободной интерпретации символа, а зачастую и герба, можно судить о культурном уровне человека: либо он знает, что изображено, понимает культурную традицию, либо выдумывает, создает новую мифологию, отрывая специалисту свой внутренний мир, свои сокровенные помыслы. Духовная традиция не является врожденной, преемственность осуществляется во «втором рождении», когда человеку открываются высшие тайны и смыслы. Геральдика имеет большой воспитательный потенциал, о чем говорил Лукомский, посещавший, кстати сказать, Воронеж. В качестве резюме можно заметить, как внешне одинаковые слова в разных языковых системах, например, русские и церковно-славянские, выражают разные смыслы: «низший» — бытовой, и «высший» — мистический, трансцендентный, так и символ и герб способны выражать разные аспекты национальной души.

Название птицы связано с именами двух верховных божеств, хранителей всех небесных премудростей — греческого Урана и ведического Варуны. И один, и другой — повелители черного, ночного, звёздного неба. Имя Урана происходит от названия неба оуранос, как и общее греческое слово для птиц — орнис; отсюда и орнитология. Вороны довольно часто встречаются в геральдике. Но по отношению к нашему городу это скорее символический тотем. Барон фон Кёне, кстати сказать, считал, что Ворон, а не сокол — тотемный знак Рюриковичей, от которого происходит герб Украины. Эта гипотеза небесспорна, но имеет некие основания. 

Вороны — самые высокоинтеллектуальные птицы, их интеллект сравним с интеллектом приматов. Т.е. примерно, у нас одинаковый уровень, хотя я лично сомневаюсь, причем, в пользу Ворона. О Вороне написано много интересного, в разных культурах всего мира. Можно сказать, что Ворон — это культурная универсалия, проявление общечеловеческого кода в национальном. 

Геральдику, при правильном её восприятии и интерпретации, очень удобно использовать для создания и сохранения значимых, общечеловеческих, культурных смыслов. Это полезно для общего развития, чтобы можно было о чем-то поговорить, кроме брендов, музыкальных групп и солистов…  кроме, наконец, погоды.

Поделиться: