Жизнь

«Химия делает из тебя ничтожество, выжимает все соки»: История парня, который победил злокачественную опухоль

5436
Автор:
Даша Козлукова
17 октября 2017 13:10
18+
«Химия делает из тебя ничтожество, выжимает все соки»: История парня, который победил злокачественную опухоль
Как пережить саркому и не думать, что жизнь потеряна.

При саркоме разновидности злокачественной опухоли у 50% больных поражаются нижние конечности. Такая разновидность называется саркомой Юинга, или саркомой костей, и в большинстве случаев ею болеют молодые люди от 10 до 20 лет. Это заболевание встречается редко, максимум в трех случаях на миллион. Наш герой Паша Ляшов вылечил саркому большеберцовой кости, которую обнаружили у него в 17 лет. И несмотря на все сложности, сумел сохранить оптимизм и не перестал заниматься любимым делом.

Паша Ляшов, 20 лет, вылечил саркому
большеберцевой кости и легких

 

С чего все начиналось 

Мне было 17 лет, когда я ударился коленкой и она начала побаливать. Но у меня постоянно что-то болело от ВМХ — на нем я катаюсь большую часть жизни. Поэтому особого значения не придал. Но через две недели боль только усилилась. В травмпункте сказали, что это связки, и выписали мазь согревающую. Тогда я сдал ЕГЭ, отвез документы в вузы. За это время боли не ослабли, а только усилились. Снова пошел в травмпункт. И что-то врачам не понравилось на снимке, поэтому назначили КТ (компьютерную томографию — Прим. ред.). Сделал, а там уже полколенки раскрошилось от опухоли. Так все и началось.

Болезнь

Тогда у меня обнаружили саркому большеберцовой кости, было это в 2014 году. Мне повезло, что на ранней стадии. Конечно, можно было б и раньше, но как есть теперь. Химию капать начали в августе 2014, 4 курса сразу. В середине ноября сделали операцию, заменили колено и 11 сантиметров кости на протез. И с января еще 2 химии. Ходить без костылей начал только в конце мая год на костылях был. Врачи до сих пор не могут точно сказать, от чего опухоль появилась. Это еще не получается определить. Возможно, плохие клетки начали зарождаться из-за постоянных ударов на ВМХ. Но это всего лишь предположения. После лечения казалось, что все закончилось. Но прошлой осенью, 2016 года, обнаружились метастазы в легких. С декабря по май провели еще 6 курсов химии и в июле удалили метастазы. Сейчас все круто.


Сделал томографию, а там уже полколенки раскрошилось от опухоли. Так все и началось.


Если кто-то думает, что такое случается только в старости, то это вообще не так. Моя болячка бывает в основном у молодых. Как с ней живешь? Да так же. Главное иметь силу воли, так как химия делает из тебя ничтожество, выжимает все соки. Даже до кухни дойти тяжело в первые 2 недели после курса.

 

Как отреагировал я и мои родные

У мамы был шок, когда узнала диагноз. А как я отреагировал, даже не знаю. Никак. Просто не знал, что это вообще. Моя реакция была позже, когда в Москве мне назначили химию и пояснили, какие от нее последствия: что буду лысым дальше уже ничего не слышал.

Вообще не думал никогда, что такое может быть со мной. Я всю жизнь катался на ВМХ, любил все подвижное и экстремальное. А тут бах. И мне теперь даже бегать и прыгать нельзя. Так что для меня самым большим ударом было не долгое лечение или даже самое плохое летальный исход, а что теперь мне нельзя делать все, что я так сильно любил. Нельзя кататься больше.

Для меня самым большим ударом было не долгое лечение или даже самое плохое — летальный исход, а что теперь мне нельзя делать все, что я так сильно любил.


Несмотря на это, себя мне было не жалко. Жалко было родителей. Думаю, им это далось намного тяжелее и в моральном, и в физическом плане. Лечение стоит очень дорого, и батя работал день и ночь, без отпуска и выходных. А мама была со мной в больнице и дома — меня нельзя было оставлять одного. Главное, все это морально выдержать. Но многие люди помогали мне, кто как мог. Друзья всегда приходили и в больничку, и домой. Подбадривали. За что им бесконечно благодарен.


Как проходило лечение

Для лечения колена мне пришлось взять академ в питерском ИТМО, где я начал учиться на программиста. А когда у меня нашли метастазы в легких, перевелся домой в Тамбов, чтобы снова не пропускать год.

В оба раза мне давали самую тяжелую химию в больших дозах, потому что на нее у меня был хороший отклик. Каждый курс длился трое суток, в которые мне капали без перерыва. В это время можно лежать, сидеть, немного походить. Я сам по себе крепкий, с хорошим здоровьем, поэтому нормально со всем справлялся.

После химий я был в ситуациях, когда надо действовать быстро. Врачи должны были вовремя ставить капельницы и уколы, иначе конец. Потому что падают все показатели крови: лейкоциты, тромбоциты. Нормальный уровень тромбоцитов около 200 тысяч, а у меня падал до 4-5. То есть если кровь пойдет, она не остановится, и можно умереть от потери крови. И в такие моменты любая простуда и конец мне, поэтому обязательно надо было капать антибиотики. Делали дорогие уколы, по 5 тысяч, два раза в сутки. И так на протяжении двух недель.

Сколько стоит лечение

Лечение стоит очень дорого. Один курс химии в среднем 150 тысяч обходился. Хорошо, что получилось выбить протез по квоте — он больше двух миллионов стоит. Но в больнице коррупция очень сильная. Бесплатно ни шагу не делают. Деньги врачам, конечно, можно и не давать. Только придет вместо опытного анестезиолога аспирант какой-нибудь. Например, на каждую химию мне делали небольшую операцию, при которой ставили подключичный катетер. Я всегда ходил к одному дядьке, за 1,5 тысячи. Он делал не больно и с первого раза. Однажды я приехал на химию, а его в больнице не было. Мне ставил другой врач, тоже анестезиолог, только раза с третьего. Ковырялся там очень долго, было больно. Поэтому мне было проще отдать 1,5 тысячи, чтобы все было безболезненно. Это яркий пример, и так во всем. А если дело касается операций, то сомнение сразу отпадает.

Не хочу иметь клеймо на всю жизнь. Не многие понимают, что это такое и что это лечится. Сейчас незнакомый человек и не подумает, что у меня половина ноги — протез.


В основном все операции и препараты мы сами оплачивали. За помощью обращались в благотворительный фонд «Подари жизнь». Они иногда помогали с препаратами. Родственники и друзья тоже поддерживали, как могли. Кто деньгами, кто лекарствами. Плюс парни из вмхашки (группа о ВМХ, которую ведет Паша — Прим. ред.) организовали сбор денег. Я был против, но ребята все равно запустили. Просто не хочется, чтобы все знали об этом. Особенно в родном городе. Не хочу иметь клеймо на всю жизнь. Ведь не многие понимают, что это такое и что это лечится. Сейчас незнакомый человек и не подумает, что у меня что-то было такое, что у меня половина ноги — протез.

Больница, врачи и пациенты

Во время химий по дней 8 каждый раз лежал в больнице. После операции на колено месяц провел там. От врачей плохого отношения не видел, они все время подбадривают, подшучивают. Вот от медсестер, да. Но и их можно понять. Их 2-3 на этаж. Они тупо не успевают.

Насчет пациентов, я и с молодыми лежал и со старыми. Все совершенно обычные люди разных возрастов и профессий. Нет никакой ужасной атмосферы. Но были те, кто ныли, что они такие все несчастные, такое вот с ними случилось. Меня такие люди бесили. Толку не будет от того, что ты будешь всем ныть, какой ты несчастный. Как бабки соберутся и мусолят болячки свои. Старался с такими не контактировать, чтобы и себя не злить лишний раз, и им спокойнее будет.


Плохие врачи

Когда лежал в больнице еще в 2014 году, в соседней палате был парень из Ельца почти с таким же заболеванием, как у меня — тоже коленку меняли. И разница в операциях у нас была в пару дней. У нас обоих хорошо прошли операции и лечение. И после последнего курса химии ему врач сказал: «Все, красавчик, все преодолели. Теперь главное восстанавливайся». И отправил его домой. Но там ему стало плохо и его положили в реанимацию. После химии нужно препараты принимать, уколы и капельницы ставить, чтобы поддержать организм. А там был некомпетентный врач, который ничего ему не ставил. Мама парня запаниковала, мол, почему вы ничего не делаете, я вам дам телефон московского врача, он вам скажет все. На что он ответил, что я сам все знаю. Не нужны никакие московские врачи и все. В итоге парень этот в реанимации умер.

Жизнь сейчас

Сейчас живу обычной жизнью. По бумагам у меня нет инвалидности, мама против ее оформления. Наверно, у нее по этому поводу какой-то психологический барьер. Так что в плане юридическом никаких ограничений в работе у меня нет. Для всех я обычный человек. А по-настоящему мне больше 10 килограмм поднимать нельзя с опорой на ногу. Работаю на поддержке сайта у веломагазина и веду портал о ВМХ. Смысл жизни в нем так и остался. Только теперь двигаю его в массы. Увлечение ВМХ и помогло все это перетерпеть. Оно развивает выносливость и силу воли, и именно ВМХ дал мне таких замечательных друзей, которые меня поддерживали. Сейчас катаюсь только на обычном велике. Кручу педали только одной ногой, в горку пешком и прочие осторожности. 

Увлечение ВМХ и помогло все это перетерпеть. Оно развивает выносливость и силу воли, и именно ВМХ дал мне таких замечательных друзей, которые меня поддерживали.


После всего, что произошло, воспринимаешь происходящее по другому. Начинаешь ценить самые обычные вещи и просто не обращать внимание на мелкие проблемы, они совершенно безболезненны. Хочется, чтобы все люди думали также. Тогда они поймут, что счастливы.

 

Если вы готовы поделиться своей историей, пишите на почту info@downtown.ru. В теме письма укажите «Личный опыт». Лучшие опубликуем.

Фотографии: Екатерина Иванова, Олег Кужелев.

Поделиться: