Новости

Итоговый ужин. Часть 2: Архитектура и урбанистика

3351
Автор:
спонсорский проект
28 декабря 2015 10:41
6+
Итоговый ужин. Часть 2: Архитектура и урбанистика
Политики, предприниматели, представители креативных индустрий и журналисты обсуждают главные события 2015 года в Воронеже.

В конце ноября в гастробаре JUST редакция Downtown устроила званый ужин, на котором мы вместе с нашими гостями — политиками, предпринимателями, представителями креативных индустрий и коллегами журналистами — подвели итоги уходящего 2015 года в Воронеже. Самые интересные моменты нашей беседы мы опубликуем на этой неделе в трех частях.

Во второй части ужина наши гости обсудили события, связанные с архитектурой и урбанистикой: новый проект застройки центра, реконструкцию Центрального парка («Динамо») и других зеленых зон и разработанные командой Ильи Осколкова-Ценципера Дизайн-регламент Воронежа и бренд Воронежской области.

Партнер Итогового ужина Downtown.ru — мясной бутик «Заречное».

 

 

 

Гости ужина

Анатолий Шмыгалев

бизнесмен, политик, меценат

Галина Абричкина

руководитель департамента предпринимательства и торговли Воронежской области

Наталия Хван

генеральный директор компании «Чемпион»

Илья Ниценко

заместитель генерального директора по развитию компании «Заречное»

Ольга Фролова

PR-директор телеканала «ТНТ-Губерния»

Илья Скрипников

заместитель директора Платоновского фестиваля и фестиваля «МАРШАК»

Софья Ярцева

главный редактор журнала «Слова»

Алексей Болох

главный редактор Downtown.ru

Олег Троков

редактор спецпроектов Downtown.ru

Итоговый ужин. Часть 1: Культура

Троков: Мы плавно перешли от обсуждения культуры и проектов, к которым был причастен Эдуард Бояков, к теме архитектуры и урбанистики. В этом году компания Ильи Осколкова-Ценципера, опять же близкого соратника Боякова, разработала Дизайн-регламент для города и бренд для Воронежской области. Давайте начнем с обсуждения первого. Регламент пока ввели только на 12 улицах в центре. Вы успели заметить какие-то изменения?

Шмыгалев: Мы все заметили изменения после капитального ремонта к 425-летию Воронежа. А про регламент пока сложно говорить, потому что он только вступил в действие.

Ярцева: Я довольно внимательно за этим следила, но, честно говоря, несколько разочарована. Я понимала, что, наверное, невозможно все реализовать нормально, потому что это действительно вопрос какой-то культуры. Когда смотришь на европейские города, там в старое здание, которому уже несколько сотен лет, аккуратно встроена вывеска, установлена стеклянная дверь, и все это прекрасно смотрится и ничуть друг другу не мешает. И вот у нас: совершенно не важно, какого цвета здание — каждый пытается сделать вывеску поярче, пусть даже она будет другого цвета и никак не гармонирует с фасадом. Казалось бы, можно это отрегулировать, выставить свод правил и сделать, но в итоге мы сейчас смотрим на Кольцовский сквер и понимаем, что это просто не работает.

Казалось бы, можно это отрегулировать, выставить свод правил и сделать, но в итоге мы сейчас смотрим на Кольцовский сквер и понимаем, что это просто не работает.

Болох: Там хотя бы очистили фасад. Правда в окнах владельцы продолжают делать свой трэш.

Ярцева: Да, весь этот трэш теперь валится не вокруг двери, а из окон. Где-то еще заменили эти страшные вывески на «вывесочки».

Болох: Когда я разговаривал с архитекторами, они мне объяснили, что это все устроено следующим образом: тебе говорят, что вот так делать нельзя, но нет какого-то запрещающего документа, по которому тебя, если что-то сделаешь не так, оштрафуют. Тебе рекомендуют. Понятное дело: хочешь — слушаешь, хочешь — нет. Хочешь — полфасада красишь в розовый цвет и все.

Абричкина: На форуме предприниматели очень сильно возмущались попыткой властей унифицировать вывески. Во-первых, это действительно влечет дополнительные затраты, а во-вторых, предприниматели говорили о том, что хотели бы сохранить стиль своих магазинов, формировавшийся годами. Однако нельзя забывать и про архитектурный облик города. Улицы столицы региона не должны превращаться в конгломерат разномастных индивидуальных решений. Поэтому регулирование указанного вопроса требует и от предпринимателей, и от власти крайне взвешенного подхода.

Троков: Хорошо, давайте обсудим логотип, точнее даже новый бренд Воронежской области. По мнению авторов, он символизирует «костер костенковских стоянок». Говорят, что всего разработано два логотипа, но второй, кажется, так до сих пор никто и не видел.

Хван: Про логотип, конечно, было интересно читать комментарии — у людей такая богатая фантазия. Но лично я его не поняла. Мне даже наш герб Воронежа с кувшином и водичкой больше нравится.

Фролова: Он не вызвал у меня отклика, чтобы я на него посмотрела и захотела сказать: «Вот это у нас классный логотип». А тут я ничего не поняла, если честно.

Ярцева: Я может быть буду непопулярна, но скажу простую вещь: мне кажется, что его просто ужасно презентовали. Совершенно невозможно определить, что это. Если смотреть на него совсем отдельно, то нельзя понять: хороший это логотип или плохой. Дизайнеры, когда представляют какой-то логотип, предлагают определенный набор айдентики: как он смотрится на футболках, на ручках, на билетах, на афишах, на чем-то еще. И в этом случае ты уже что-то понимаешь. А тут просто на белой бумажке представлено два зернышка.

На форуме предприниматели очень сильно возмущались попыткой властей унифицировать вывески. Во-первых, это действительно влечет дополнительные затраты, а во-вторых, предприниматели говорили о том, что хотели бы сохранить стиль своих магазинов, формировавшийся годами.

Скрипников: Цель какая-то была у этого логотипа?

Троков: У области должен был появиться свой узнаваемый бренд. Как, например, знаменитый логотип Нью-Йорка с сердцем.

Скрипников: Хорошо. В Бобровском или Аннинском районах этим брендом что будут делать? Украшать здание сельсовета?

Фролова: Илья, можно я тебе отвечу? Первый раз я столкнулась с этим (брендингом города — Прим. ред.), когда приехала во Львов. Я увидела огромное количество не попсовой, а очень классной сувенирки, которую захотела увезти домой. Маленькие керамические домики с вот этим знаком и куча всего интересного, что просто хочется взять и оставить у себя. Это действительно красиво. И тут Соня, наверное, права: под этот логотип еще должна быть какая-то сопроводительная айдентика, чтобы захотелось его воспринять.

Абричкина: Хорошо, что бы вы хотели увидеть?

Фролова: Своим городом всегда хочется гордиться. Хочется, чтобы о нем «транслировалась» какая-то информация, чтобы о нем знали где-то за пределами. Я, конечно, люблю Котенка с улицы Лизюкова, но такое его исполнение достаточно убогое не позволяет мне даже купить и отвезти его в другой город.

Абричкина: Нет, примитивизм тоже имеет право на жизнь, но не в этом случае. Вот какой бы вы хотели? Я всегда говорю: «Отвергаешь — предлагай!». Что вам лично хочется? Колосья? Трактор? Чернозем? Я не хочу.

Болох: Галина, мне кажется, что и трактор, и колосья, и чернозем, если они на чем-то классно изображены, имеют право на жизнь. Мы в редакции разрабатывали концепцию: брали символы, которые имеют отношение к Воронежу и пробовали размещать их на игральные карты, пятипанельные бейсболки, тряпичные сумки через плечо, кроссовки — получалось классно.

Сложность состоит в том, что логотип должен быть воспринят и шестилетними, которые только начинают осознавать мир, принят 30-летними как что-то новое, 44-летними, которые скажут: «Да, угадали», — и при этом принят с гордостью старшим поколением.

Абричкина: Вы играли на несовместимости скорее. Сложность состоит в том, что это должно быть воспринято и шестилетними, которые только начинают осознавать мир, принято 30-летними как что-то новое, 44-летними, которые скажут: «Да, угадали», — и при этом принято с гордостью старшим поколением. Поэтому я для себя такой логотип не нарисовала, а просто приняла этот.

Скрипников: Я готов согласиться с каким-угодно логотипом, если мне покажут, как он будет выглядеть на здании, на сувенире, на значке.

Абричкина: Мы сейчас, в рамках проекта «Дары земли Воронежской», установили в муниципалитетах нестационарные торговые объекты, чтобы местные жители могли там продавать бесплатно овощи и фрукты, выращенные в подсобных хозяйствах. При оформлении таких торговых мест новый логотип стал серьезным подспорьем. Цветовую гамму определил как раз разработанный бренд-бук Воронежской области. В данном случае, стандартизация и единообразие пришлись как никогда кстати. Когда киоски красят как пришло в голову — сиреневой краской с зеленой крышей, это точно не проявление изысканного стиля.

Троков: Еще одно из главных событий года в сфере архитектуры и урбанистики — утверждение нового проекта застройки центра Воронежа. В городе появится порядка 50 зданий высотой от 9 до 30 этажей, уже возвели несколько гостиниц. Что вы думаете об этом? Город должен сохранять свой исторический облик или наоборот меняться и становиться современным мегаполисом с высотками?

Абричкина: У меня есть ряд любимых городов. Но я не могу как-то по-особенному охарактеризовать их общую архитектуру, если брать от окраин до окраин. Где-то смогли сохранить нетронутый исторический центр. Но мы это уже не успели сделать. Поэтому необходимо гармонично вписывать. Не очень хорошо, когда церквушка XVII-XIX века стоит рядом с 30-этажным зданием.

Ниценко: Почему? Это иногда даже забавно. Я знаю несколько городов, где огромные небоскребы стоят рядом со старыми церквями, и все это в отличной гармонии. А рядом еще музей. И лес, который занимает основную часть города.

Абричкина: Необходимо сохранить наши знаменитые места. Единственное, за что бы я проголосовала двумя руками, так это за парки или небольшие 30-метровые скверы с тремя лавочками и детской площадкой.

Почему мы можем позволить строителям выкупить место под застройку в центре города, но не можем снести старое здание и сделать там сквер?

Шмыгалев: Существовал же при Кулакове (бывшем губернаторе Воронежской области — Прим. ред.) проект застройки парка за администрацией. Этот сквер должен был быть снесен, а на его месте хотели построить башню — административное здание. Алексей Васильевич (Гордеев, губернатор Воронежской области — Прим. ред.) остановил.

Троков: И сейчас это один из лучших скверов в городе.

Абричкина: Таких скверов в городе точно не хватает, независимо от того, построят трех- или 17-этажное здание.

Хван: Почему мы можем позволить строителям выкупить место под застройку в центре города, но не можем снести старое здание и сделать там сквер?

Абричкина: У нас нет культуры встраивания маленьких зеленых площадок.

Хван: Но с другой стороны, что мы с вами зациклились на центре? Большая часть из нас здесь не живет. Сейчас мы строим новые микрорайоны. Где там парки, скверы? У нас нет проектов озеленения.

Троков: Но в этом году в городе продолжали реконструкцию Центрального парка («Динамо»), разрабатывали проекты новых парков и скверов — ситуация меняется в лучшую сторону. Я бы хотел обсудить этот вопрос с другой стороны: если посмотреть на пример Москвы, то там развитие парков стало катализатором городских изменений. Там открывали свои первые маленькие точки и кафе начинающие рестораторы, проводили фестивали и городские праздники, запускали беговые клубы и много всего другого. В Воронеже эта ситуация может повториться? Могут у нас парки стать новыми «местами силы»?

Хван: Конечно могут. Посмотрите на «Алые Паруса»! Когда приходишь туда с ребенком, тебе есть чем его покормить: можно сесть в «Грин кафе», а можно купить уличную еду, причем достаточно приличную и свежую. Там есть нормальные туалеты, есть развлечения для малышей и детей 5-7 лет. Парк небольшой — нестрашно отпустить ребенка побегать. Есть вода и какие-то птички-белочки, которые помогают приобщить к природе. Есть маленькие интересные нюансы: шишки, пенечки. Нельзя сказать, что «Алые Паруса» начали жить, — они уже живут очень активной жизнью эти три года.

Троков: А «Динамо»?

Я встретила в «Динамо» большое количество наших предпринимателей, которые занимаются ресторанным, кофейным бизнесом, и каждый боится туда зайти первым, потому что пока не понятна проходимость в будние дни.

Хван: Проблема с «Динамо» состоит, на мой взгляд, в том, что, эта территория находится чуть удаленно. Те же «Алые Паруса — это центр застройки района, и люди с соседних домов туда просто приходят гулять с детьми каждый день. А «Динамо» сейчас только начинает приобретать эти 20% людей, которые будут туда ходить 80% времени. Я часто там гуляю, и плюс это часть моей работы. Сейчас там катастрофически не хватает еды, какого-то фудкорта.

Скрипников: Следующим летом в парке откроется летний театр на 1600 мест, и Платоновский фестиваль обязательно запланирует там проведение мероприятий.

Хван: Интересно то, что я там встретила достаточно большое количество наших предпринимателей, которые занимаются ресторанным, кофейным бизнесом, и каждый боится туда зайти первым, потому что пока не понятна проходимость в будние дни.

Абричкина: Это парк выходного дня.

Хван: А я вот думаю, что он может стать парком далеко не выходного дня. Посмотрите, буквально в следующем году запустится театр. Там уже есть люди: я приезжала на планерки в восемь утра, когда мы делали детские площадки, и там каждое утро кто-то бегал. Мы гуляем почти каждую субботу-воскресенье с детьми, и я встречаю в парке одни и те же лица, с которыми мы уже друг другу киваем. То есть он оброс какой-то своей аудиторией.

Троков: Чего еще не хватает?

Хван: Во-первых, там не очень хорошо организована охрана, хотя Александр Викторович (Гусев, глава городского округа города Воронежа — Прим. ред.) пытается что-то сделать

Фролова: Там конная полиция есть.

Хван: Я вижу регулярно их проезд мимо моих любимых детских площадок, за которые у меня болит сердце, — они не смотрят, что там происходит. Там нужны видеокамеры, направленные именно на дорогое оборудование, на памятник, на детскую зону. И явно не хватает освещения: извините, но мы шесть месяцев уже в четыре часа дня живем в полутьме. А дети там гуляют до девяти вечера.

Когда мы крайний раз в октябре были с Алексеем Васильевичем в «Динамо», он стоял и смотрел вдаль. Он однозначно ориентирован на то, чтобы продолжать реконструкцию.

Скрипников: Не знаю насчет конной полиции… Я бы ее оттуда убрал и нашел деньги на ЧОП. Потому что сами знаете, как у нас обычно проходят все массовые мероприятия — полиция говорит: «Нанимайте ЧОП. Мы поприсутствуем, но охранять вашу толпу не будем».

Хван: А ведь есть и вторая, и третья очереди парка, которые не менее интересны. Вопрос в том, когда и как они будут отреставрированы. Когда мы крайний раз в октябре там были с Алексеем Васильевичем, он стоял и смотрел (что для нас всех было радостно) вдаль. Не туда, где уже хорошо, а на конюшню, и говорил: «Что мы будем делать с этим? Какие есть предложения? А что у нас там? Ага, озеро. А это?». Он однозначно ориентирован на то, чтобы продолжать реконструкцию. Но тут нужна управляющая компания, которая бы согласилась взять этот парк.

Абричкина: Предприниматели — самая мобильная часть общества. Если они чувствуют, что где-то можно заработать, — они там будут. На сегодняшний день покупательная способность граждан снизилась, и 50-100 человек, готовых потратить 1000 рублей на отдыхе с семьями в парке, не сделают значительной выручки мобильным точкам торговли.

В условиях кризиса, предприниматели стараются заниматься тем видом бизнеса, который уже успешно реализуется у других. Нельзя их упрекать за это. Сейчас время такое, что предприниматели боятся рисковать.

Болох: Мне кажется, что не нужно начинать с предпринимателей, которые придут заниматься едой. Нужно начинать с тех, кто сделает то, на чем до этого уже собирал большую аудиторию.

Абричкина: Нужна концепция. Мое детство прошло без парка «Динамо», так как раньше это была огромная заброшенная территория. Сейчас все кардинально поменялось. «Динамо» стал зеленой зоной нашего города. К сожалению, до сих пор в нем нет своей «изюминки», но я уверена, что ее можно найти.

Хван: Но это возможно все сделать. Посмотрите на Парк Горького.

Троков: Да, это теперь самое популярное место в Москве.

Ниценко: Но они его долго раскачивали.

Хван: Зато сейчас там в кафе сесть невозможно.

В «Динамо» нужна управляющая компания. Там нужен человек, как Бояков, который достаточно креативен, но умеет считать.

Ниценко: Я жил на Фрунзенской набережной напротив парка. Помню, каким был Нескучный сад, вот эти здания убогие. А потом Парк Горького отдали в управление команде Абрамовича, его возглавил Сергей Капков, и все сразу пошло. Что они сделали в первую очередь: во-первых, концепт, а во-вторых, много совершенно бесплатных развлечений и услуг. Мы говорили про арт-кластер. Парк — это и есть огромный кластер. Совершенно правильно, что Алексей Васильевич создает условия для развития. Я был просто в шоке, когда приехал в «Алые Паруса».

Хван: В «Динамо» нужна управляющая компания. Там нужен человек, как Бояков, который достаточно креативен, но умеет считать. Потому что привлечь арт-направление, позвать вас и еще что-то сделать, вполне может обычный делец. Но пока парк содержит город, и для него это на самом деле бремя — 12 миллионов в год плюс куча претензий, потому что это хозяйство, которое нужно убирать, следить за ним, охранять.

Ниценко: Не надо ничего нового изобретать. Нужно просто по-хорошему брать все самое лучшее оттуда. Москва «крадет» у всего мира, а мы должны заимствовать у Москвы.

Продолжение следует

Материал подготовлен при поддержке мясного бутика «Заречное» (Пушкинская, 8, Центральный рынок)

Мясной бутик «Заречное» — первый в России фирменный магазин от местного производителя — компании «Заречное». В ассортименте представлена продукция следующих торговых марок: ПРАЙМБИФ™ — премиальная мраморная говядина из бычков лучших мясных пород (преимущественно — абердин-ангус) и ЗАРЕЧНОЕ™ — высококачественная «фермерская» говядина из бычков мясо-молочных пород.


facebook.com/zarechnoe.market
vk.com/zarechnoe.market

Редакция Downtown выражает благодарность гастробару JUST и лично Марине Джакели за помощь в организации ужина, а также студии Mon Art за цветы.


Материал подготовил: Олег Троков
Фотографии: Ольга Линдт 
 

Поделиться: